Добровольцы: воспоминание защитника Крыма

#КРЫМ

16 марта 2014 года народ Республики Крым и города Севастополя в результате всенародного волеизъявления, подавляющим большинством голосов утвердительно ответил на вопрос: «Вы за воссоединение Крыма с Россией на правах субъекта Российской Федерации?». Так завершилось воссоединение русских людей со своей Родиной, с Россией…

Но еще за три недели до этого ничего не было ясно. Все решило противостояние у Госсовета, состоявшееся 26 февраля. Окончательно сформировалась грань между Добром и Злом, и люди приняли решение бороться до конца за свой дом, за своих друзей, за свой Крым.

Среди защитников Крыма была немало добровольцев. Они приезжали не только из городов континентальной Украины, но и из разных уголков России. Были среди добровольцев и братья-сербы.

Что двигало этими людьми? Как принималось решение бороться с черно-красной чумой Майдана? Ниже приводим записки одного из добровольцев Симферопольской Самообороны.

Часть I

 

Помню свои чувства, когда впервые услышал о грядущей евроинтеграции Украины. В голове пронеслось лишь: «Ну ладно, их право…». А следом тут же: «Стоп, а каковы последствия для моей страны?». Беглое изучение вопроса показало, что все как-то некрасиво: Украина – один из крупнейших экспортеров рабочей силы на планете, Россия – главный потребитель этого ресурса; вывоз капитала выходит колоссальный. Что теперь, отдать это неблагодарному соседу даром? Ну нет, свои интересы надо защищать! В общем, я как-то скоро стал неравнодушен к инициативе Украины. Работа быстро отодвинула эту новость на задний план, но когда появились сообщения о начале противостояния милиции и демонстрантов, я начал все чаще заглядывать в новостные порталы. Новости в блогах и иностранная пресса позволили узнать мнения сторон и сформировали определенную картину ситуации. Когда на первый план майдана стали выходить лидеры националистических организаций Украины, стало ясно, что вопрос заключается вовсе не в несогласии граждан с отказом руководства страны подписать некий документ с Евросоюзом: речь идет именно о противостоянии интересов Запада и России, остальное – ширма. И лишь одно смущало меня в собственной позиции – легкость, с какой митингующие добивались своего. Это создавало иллюзию народного выбора. А потом произошли события 20 февраля, и все стало по своим местам: я понял, что если украинская власть не остановит майдан, то майдан сожрет сначала всю Украину, а потом перекинется и на Россию. Такой судьбы своей Родине я не желал (и не пожелаю), поэтому со все возрастающей жадностью проглатывал вести из соседнего государства. Запечатленные на видео зверства сторонников майдана по отношению к пленным сотрудникам милиции и «Беркута» все более укрепляли во мне желание противодействовать этому злу. Но что я мог? Злые разговоры в курилке на работе, посты в безвестном блоге «Живого журнала» – вот и все… Я всей душой желал увидеть на Украине хотя бы один успешный очаг сопротивления майдановской заразе. И воспрянул духом, когда пришли первые новости из Севастополя, в которых сообщалось об избрании народного мэра и появлении организованного противодействия майданщикам. Стал искать контакты, чтобы предложить свою помощь. И вот увидел в ЖЖ colonelcassad адрес электронной почты партии «Русский блок» и написал туда… Какую же чушь я написал! Сытый и довольный менеджер среднего звена, привыкший своему офису, выдал следующее: «Доброго времени суток! Увидел Ваш призыв на сайте и не могу не откликнуться… Но я постоянно проживаю в Москве и не знаю, чем в данный момент могу помочь. Прошу сообщить, что можно сделать сейчас». Ответ пришел через 24 февраля: «Здравствуйте. Просто спасибо за моральную поддержку!». Как же мне стало стыдно! Здоровенный лоб спрашивает, чем можно помочь людям, участвующим в драке! Да своими здоровыми кулаками, черт тебя побери! И тогда я мгновенно разработал план поездки в Крым: Во-первых, надо было дождаться зарплаты. Я пребывал в большом минусе и банально не мог взять билет даже на поезд до Краснодара. Во-вторых, требовалось решить вопрос с отпуском. Уже тогда я был готов взять отпуск за свой счет и даже уволиться, но действовать сгоряча означало лишить себя средств на поездку.

Поэтому я написал заявление заблаговременно, то есть, за полторы недели до отпуска. Получалось 8-е марта… Обязательства перед руководством также достаточно серьезно препятствовали: я не мог взять отпуск на две недели, так как с 19 марта планировались мероприятия по моей тематике, надо было участвовать. В итоге получалось, что я прибываю в Симферополь по воздуху (красиво жить не запретишь) 7-го числа, сразу после работы, и возвращаюсь 16-го утром (день референдума, но я как-то успокоил себя, что и без меня разберутся). Противоречивость новостей и нерегулярность связи с координатором в Москве добавляли накала эмоциям. Турист я еще тот, поэтому взял в дорогу лишь половину необходимых вещей, наличие которых можно было обосновать перед украинскими пограничниками, благополучно оставив дома бушлат (как же, там любимая нашивка КВ – пришлось бы ее вспарывать!) и проверенный в деле спальный мешок. О двух этих упущениях я впоследствии жалел всю поездку… Так и не купил разгрузку – это тоже оказало свое влияние на «уровень морали» при выполнении задач.

481

Но, в целом, уже третьего марта у меня были билеты и собранные для поездки вещи, поэтому оставалось только дождаться пятницы, 7 марта. Какой же длинной была эта неделя! Читая новости сторонников майдана и их противников, я мог в течение дня несколько раз поднять себе настроение до максимума, а потом спустить его с этой высоты на самое дно самой глубокой ямы, и все-таки решимость ехать не ослабевала. Седьмого числа я просидел в офисе до обеда, затем поехал развозить подарки заказчикам к 8 марта с намерением не возвращаться в офис и лететь напрямую в аэропорт. Не получилось: коллеги подбросили совершенно бестолковую «самую важную» задачу, расплевываться с которой приходится и сегодня… Из-за этого вернулся в офис, собрал свои вещи и только после 19-00 отправился в «Шереметьево». Вот оно, началось!
В Симферополе без проблем прошел контроль, уже собрался звонить местному координатору, когда обнаружил, что со своего телефона это сделать не получится… ситуацию усугубляла невозможность снять денег с российской карточки в местных банках, за исключением «Сбербанка». Поехал искать «Сбер»… По пути воспользовался трубкой таксиста и уже на въезде в город понял, что все будет хорошо.
Меня встречали гостеприимные хозяева Алексей и Ольга. Поделились всем, что было у них. Особенно впечатлила та благодарность, с которой они принимали гостя из далекого города… по всему было видно, что поддержка добровольцев очень важна для них в моральном плане. Я же уже тогда испытывал глубочайшее восхищение гражданским мужеством и единством Симферопольцев, вставших на защиту своего дома от фашиствующей мрази. Впоследствии это чувство только усилилось. Мы проговорил до глубокой ночи, рассказывая друг другу о ситуации в Симферополе и Москве, о своей мотивации, о планах на будущее…

Первую половину следующего дня мы провели в ожидании еще одного человека, которые добирался из Санкт-Петербурга. Его звали Константин. Изначально он собирался в Севастополь, но поскольку мы, как казалось, откровенно опоздали со своей помощью, и добровольцев там больше не принимали, он присоединился ко мне. Леша отвел нас в парк Гагарина, где у монумента Неизвестному солдату готовилась принять присягу Республике Крым одна из рот Самообороны. Признаться, меня всегда напрягали мероприятия, в которых невоенные люди усердно старались изображать военных, отношение было однозначным – показуха. Вот и теперь мужчины в досердюковской форме с автоматами в руках старались изображать строй. Ни о какой подшивке и обрезании бород речи, естественно, не шло. Кроме того, на присяге подавались явно взятые из головы команды, которые, в силу их уникальности, сложно было исполнить четко и единообразно. Однако ж это был политический момент: на присяге присутствовал Сергей Аксенов, мелькало множество камер и журналистских удостоверений, а, значит, присяга что-то значила в организации сил самообороны Крыма.

480

После официальной части начал вливаться в работу своего нового коллектива. На первых порах она заключалась в переноске баллистического щита. Видимо, его создатели отлично понимали разницу между надежностью и удобством: двух-миллиметровый стальной лист с наваренным сверху ребром жесткости весил килограмм двенадцать и был не очень пригоден для быстрой смены позиций, но поломать им ноги или зубы наступающим было делом одной секунды, а в обороне стена таких щитов надежно прикрывала и от черенков, и от камней.

Часть II

Итак, 8 марта, меня и Костю определили в 7-ю роту. Это одна из двух наиболее активных рот (кроме нас “живой” считается еще десятая). Если отталкиваться от фактического количества присутствующих, правильнее называть наши подразделения взводами. Ну да ладно, лишь бы не сотнями. Остаток дня ходили в колоннах. На постой остановились в одном из двух местных штабов – в общественной приёмной партии “Русское единство”. Условия, мягко говоря, спартанские. Днем видели бандеровцев – бандерлоги и есть бандерлоги. Толкались у одной из местных не сдавшихся частей. Никто украинских военных тут не ломает, стоят себе за забором. Вежливых людей не видать. Человек тридцать милиционеров караулили у забора: наш активист с мегафоном пикировался с визжащими клоунами, которые могли бы пустить в ход кулаки. Бандерлоги смелые, особенно, когда на их стороне куча девок и численный перевес. Смелые, да. Много народу в балаклавах. Видимо, от избытка храбрости: ждут от наших того, что делали сами в Киеве и прочих городах Украины. Впрочем, через час после встречи с хохлами видели, как их гордый стяг кто-то волок на ниточке по асфальту. Еще один трофей показывал нам кто-то из горожан. В целом ощущение, что я опоздал, и наша роль – роль статистов. В Крыму прочно осели вежливые люди, и едва ли кто рыпнется. Интересное будет ближе к референдуму и сразу после него – мой прогноз. Надо обменять билет на 17-е число. Спать разместились на «Единстве». Поскольку никто громко не сказал, что в помещении отчасти проложен теплый пол, я разместился на двух рядах стульев, обитых кожей молодого дермантина. Впоследствии пробуждение на этом ложе показалось искуплением… Так прошел мой первый день в Самообороне.

482

9 марта 2014 года.

Второй день. Уже интереснее. Народ сверху играет в великих полководцев: совещания есть, матрасов для иногородних – нет. Наш комроты со стыдом говорил об этом сегодня. Ходят слухи, что после присяги будут бронежилеты, форма и оружие. С другой стороны, так и неясно, что делать с присягой россиянам, кто служил в отечественных ВС, и зачем вообще это надо, учитывая неизбежное (наши местные товарищи говорят об этом как о чем-то решенном) возвращении Крыма России. Ну да ладно. Сегодня началась реальная работа: утром досматривали приезжающих с Украины пассажиров на ж/д вокзале, наша рота отличилась: Женя припечатал одного бандеровца – гражданин много залуп@лся, а в итоге оказалось, что он вез 52 укрских флага на провокацию. Не удалось, очень плохая музыка. Вообще Женя молодец: рост и сила сочетаются в нем с высоким уровнем гражданской ответственности; говорит, без этого нельзя, без взаимопомощи русских задавят. И он прав (для местных это очень актуально, а вот кто бы нашелся так поступать в Москве, сам сто раз мимо прошел, когда можно бы поинтересоваться происходящим или приструнить хулигана). А Женя не таков: вечером увидел, как татарчонок сливает из бака бензин и научил его уму-разуму. Парнишка не пострадал, но обоссался изрядно. Но вернемся к дежурству на вокзале. Мой личный улов был скромен: выловил одного канадца, который “не журналист”, но приехал со штативом. Еще тормознули одно хамло. По виду: популярный блогер, был очень уверен в себе и качал права. Теперь понимаю, насколько должен быть выдержан защитник правопорядка – закатать этого гада в асфальт хотелось невероятно сильно. Вторую половину дня привлекались к блокированию штаба ВМС. Еще раз вспомнил, что турист из меня негодный: не взял ни шапки, ни спального мешка – придется раскошелиться здесь. Наблюдали, как украинские вояки жгут документы, строят доты (из покрышек!). Была еще позиция из мешков, но она обвалилась к вечеру. Сала Украине, одним словом. Вояки за забором признались под вечер, что не держат солдат силой, а сами просто боятся остаться без ничего в случае перехода на сторону Крыма: они почти все пенсионеры без пяти минут, боятся остаться без выслуги. В итоге один солдат взял вещмешок и сиганул через забор к нам. Молодец. Это поступок, учитывая, как заcраны у них мозги (по-другому не скажешь – будто насмотрелись японских плакатов времен русско-японской войны о злых казаках). Скоро штаб отойдет нам: вояки жгли документы, после 16 марта часть возьмут штурмом и попросят всех свалить на Украину; ну или сдадутся сами и будут, как люди. Около обеда подъехал “Камаз”, свалил пару блоков перед воротами части – укры никуда не денутся. Мы наблюдали за ними с крыши местной пожарной части – парни за нас. Вылезли на крышу, смотрели во двор части сквозь дырку в картонной коробке, чтобы не отсвечивать головой на фоне неба. Возникла мысль сделать нормальную снарягу для наблюдения, но это так и осталось дерзкой затеей, не воплощенной в металле. Вечером местное население передало теплые вещи – спал, как бог, на теплом полу и под двумя одеялами.

10 марта 2014 года.

Снова на вокзале. На этот раз досматриваем не пассажиров, а составы в отстойнике. Нас трое: я, Илюха (доброволец из Питера) и Анатолий (мутный тип – взводный Володя его недолюбливает). Мы прикреплены к группе оперативных работников милиции. Задача: досмотр полостей ж/д состава, поиск и изъятие оружия и пропагандистских материалов майданутых. При осмотре Киевского состава действовали вместе с операми, далее подошел Львовский – терзали его уже втроем. Один состав – 12 вагонов по 10 купе (в среднем, есть еще люкс и плацкарт). В одиночку досмотрел где-то семь-восемь вагонов. Заходишь в каждое купе, подтягиваешься на руках, проверяешь целостность люков, некоторые вскрываешь, в торцах состава и в коридоре отрываешь еще пару крышек – отличная физическая подготовка гарантирована. Особых ключей нам никто не выдал, приходилось просить в каждом вагоне у проводников. Проводники из Львовского состава откровенно борзые, нашу мову не разумеют. По правде сказать, была пара нейтральных проводников, но один из них, когда я возвращал ему ключи, с улыбочкой так спросил про небесную сотню и пообещал, что в Крыму будет своя. На вопросы, видел ли он видео расстрела, ответил, что много работает, ТВ не смотрит, но виноват, безусловно, Янукович. Ладно, таким бесполезно что-либо доказывать. А наши поиски ничего не дали.
Ребята из роты, кто проверял прибывающих, тоже ничего не нашли. Вчерашний день был результативнее. Кажется, это последние поезда с материка. Пассажиров мало. Говорят, что поезда будут ходить, пока железная дорога не исполнит обязательств по уже проданным билетам.

11 марта 2014 года.

И снова дежурство на вокзале. Мирное население из приезжих (да и не только) уже начинает напрягаться при нашем виде. Виной тому наш невнятный статус и отсутствие опыта, ну и стадо, которое времени включается в роте. Результатов на железной дороге сегодня не было совсем. А вчера, оказывается, упустили восьмерых. Засранцы ушли в противоположную от перрона сторону – ненадёжно оцепили периметр.
Ночевали на квартире, где есть много теплой воды и интернета. Я простыл. Похоже, просквозило на полу. Илюха тоже сопит, но чувствует себя гораздо лучше. К насморку добавляется еще и мой уникальный туристический опыт: любимыми берцами стер ножки до самого затылка. Теперь точно будет эффект тесных ботинок…
Днем сорвались по команде: что-то творилось у штаба. На месте выяснилось, что тревога ложная. Зато ребята отличились на пути к штабу: поймали засранца с украинским флагом. Был, сука, обдолбан, а потому бесстрашно шел один по улицам города. Повели в штаб, стал сопротивляться – окучили втроем. Володе из Сак, по ходу, только этого и надо во всей движухе. В целом сработали правильно. Это первый наш язык. Надеюсь, из него еще выжмут полезные сведения. Ближе к вечеру – новая провокация. Кучка местных студентов с журфака разыгрывала опрос прохожих под камеры, сами были украшены укрскими ленточками, имели две камеры на подстраховке. К счастью, на них вышли самые адекватные наши бойцы. Объяснили популярно, вроде бы добились понимания. Среди студентов было несколько девок. Две нормальные, а одна просто сочилось ненавистью. Давно заметил, что в компаниях украискиских нациков самые злые – именно суки. А пацанчики просто молодцы: прикрылись девками и давай блеять. Черт с ними…

На нас начали охотиться. Сегодня утром избили Серегу-боевика (ну очень заметная личность, ходил упакованным по полной программе: камуфляж, наколенники, разгрузка…видимо, по ним и засекли). Надеюсь, мы еще отловим уродов, кто это сделал (а сделали это, оказывается, местные ультрас из отмороженных, с остальными вроде бы есть негласное соглашение о мире, хотя все равно они – филиал «Правого сектора»). 12 марта 2014 года. Снова на вокзале. Сегодня было интереснее: группа Ильи взяла мужика с двумя стволами (газовым и боевым), но пришлось его отпустить – документы были в порядке; наша группа взяла четверых турецких строителей, тоже безрезультатно – собака ничего не показала. Лично взял британского журналиста из ITN News (надо еще посмотреть, что за контора). Пытался всучить мне просроченный загранпаспорт с отрезанными уголками корочек. Я так понял, это его “рабочий” документ – он достал его из нагрудного кармана. А когда фокус не удался – показал мне действующий загранпаспорт. Прилетел пару дней назад в Борисполь. Я попросил предоставить хоть какую-нибудь бумагу, которая бы подтвердила его принадлежность прессе – такой не нашлось. Поговорили с кем-то по телефону (как раз из разговора узнал название агентства), дождались встречающую сторону – отпустили бедолагу. С их слов, товарища сорвали в командировку так быстро, что он не успел получить аккредитацию и взять удостоверение. По-моему, просто нассали нам в уши. Ну да ладно, мы же мирные люди. Если же все это правда, то выходит, что товарищи проявили полное неуважение к стране пребывания – решили, что и так сойдет. То есть, плевать они хотели на Украину, а о наших мирных установках, как минимум, догадывались. Опять же, несоблюдение формальностей и вальяжность есть неуважение. Суки. После вокзала блокировали какую-то неучтенную часть. Стали у КПП, подогнали грузовик с плитами – хотели сбросить их на выезде, но после переговоров с представителем в/ч решили, что не будем препятствовать входу-выходу людей. Видимо, эти будут за нас. Оставили формальный патруль на ночь – закрываем только одни ворота из двух. Когда выстроились у части, услышали хохлацкую сигнализацию – отрезок рельса на цепи. Нищие они. 483

А 18 марта, уже после моего отъезда, на этом месте погиб первый боец самообороны… И да: стадо уже бесит, попросил Сергея задрочить наше славное подразделение: ребят необходимо привести к бою. Ибо что творилось сегодня на вокзале – не передать словами! Одного осматриваем – остальные открыли рты и смотрят, да еще и собираются полукругом… Один номер, острый, как сто остряков, со своими шутками: мы смотрим, а он шутит, мы досматриваем, а он херню перед пассажирами порет… да еще и диалог навязывает. Перед журналюгами, как папуасы: все иностранные слова, кто что знал, выдали. Нельзя так. Ладно, завтра опять будет вокзал. Судя по насыщенности сегодняшнего дня, давление на нас ближе к референдуму действительно возрастает, так что надо быть готовым ко всему. Сделал аудиозапись, когда стояли ночью у ворот части. Жаль не достал диктофон раньше: взводный Володя в полной мере показал отношение крымчан к политике России и лично Путина в Крымском вопросе. Дать бы это послушать либерастам разного сорта. В записи – речь от первого лица о событиях 26 февраля, с которых началось организованное противостояние крымчан татар из Меджлиса и западенцам. В тот день русские и татары пикетировали здание Верховного совета, были трупы с нашей стороны… Кстати, в нашей роте были крымские татары из нормальных, таких тут много. Часть III 13 марта 2014 года. «Вокзал», – как много в этом звуке… Сколько же их просачивается сквозь наши ряды! Из сорока пяти засранцев из картотеки ребята опознали пятерых. Их досматривали, кого-то даже отвели в милицию, но все в итоге благополучно осели в городе. Есть мнение, что после обеда надо пасти подземные переходы и не спрашивать документы, а сравнивать с картотекой. Нужна жесткая акция. Постараюсь убедить в этом руководство. Нужно всего пять человек и одна машина. После обеда выдвинулись к штабу ВМС, увидел там Габриэля, канадца, который попался мне на вокзале пару дней назад. Оказалось, он фрилансер, снимает для журналов. Сделал портрет меня, красивого. С канадцем был корреспондент The Moscow Times – ожидать от этих лояльности не приходится. Объяснил им, что западных журналистов не любят за искажение смысла ответов дружинников, даваемых в многочисленных интервью. На дурака поинтересовался, появились ли у этих товарищей связи среди западенцев и предупредил, что об их акциях надо сообщать дружинникам. Не сработает…

Поговорил с ротным насчет своей задумки с дежурством в подземных переходах. Предполагалось проводить задержания опознанных активистов «Правого сектора» под прикрытием сотрудника милиции, который отвлек бы на себя внимание граждан, а затем доставлять их в штаб для допроса. Однако командир роты инициативу не одобрил. На нас возлагалась задача усиления ППС и выполнения особых распоряжений, а оперативные мероприятия оставались прерогативой органов охраны правопорядка, перешедших под юрисдикцию Республики Крым.
Видел Аркадия Мамонтова, правда, смалодушничал перед камерой (вдруг родственники увидят) и в итоге остался украшением, на фоне которого вещал дядя Лёня.

484

Сейчас жалею, что убежал от камеры. Надо было сказать пару ласковых о «диванной сотне», нашей, московской. Сколько же народу здесь упивается майданом! Вот она, Сво-бо-о-о-да! Это же здорово, когда простой народ может выйти на улицу и выразить свое несогласие с властью! За скобками, правда, остаются сожженные заживо беркутята и покалеченные добровольцы антимайдана, но это, безусловно, происки советских газет, а правильные люди узнают самую правдивую правду из твиттерика и фейсбучека. А те, кто поддерживает антимайдан? Удобно так: пришел на работу, объявил всех козлами, несогласные объявили козлом тебя – и всё, информационная битва на сегодня окончена! Все болеют за наших, а кто не болеет – тихо делает это в другом кабинете (потом, вечером, еще повоюет в семье). Ты уработался, защищая наших в спорах со знакомыми и незнакомыми; перенапрягся, исполнил долг до конца? А между тем, случись такое в родном городе, что бы ты делал? Да все то же самое! До тех пор, пока молодчики не поймают тебя по доносу кого-нибудь из друзей и не раскрошат зубы. Нет, ребята, я не с вами. Вспоминайте почаще историю про лягушку, которую бросают в кипяток, и про лягушку, чью воду медленно разогревают до кипения.

События на Украине – это то, что угрожает и нашим городам. И слава богу, что Россия не оказалась пассивной и поддержала активистов Крыма. В последние годы принято поднимать на смех довоенный лозунг «На чужой территории – малой кровью!», так что теперь, всякий раз позволять вражеским зондеркомандам сжигать наши деревни для принятия ответных мер? Дудки! Будем помогать и дальше Крыму и Юго-Востоку! После штаба покатались по городу: нас бросили на уже захваченный аэродром, потом к складам ГСМ, потом к ним же, но на другой КПП. Добравшись последними, сразу получили задачу на штурм: часть была договорная, но кто-то не выполнил соглашения, и мы пошли. Конечно, это громко названо: фактически мы лезли на забор, по которому для виду лупили палками с другой стороны. Две фланговых группы в это время продвигались со стороны чепка и ж/д въезда в часть. Я думал, меня пошлют с левофланговой группой, как самого мордатого, но жестоко ошибся… В другой раз буду вызываться добровольцем. 486 Страха не было. Видимо, это от недопонимания серьезности происходящего. Для меня штурм – это двадцать метров в строю щитов в готовности рассеивать струю брандспойта. Но струи не состоялось, не понадобилось выполнять “щит-2”, или просто “черепаху”. Так что мы бросили щиты и по скользким шпалам перелезли через забор. Там “убеждали” последних несогласных. Вообще по ходу штурма несколько раз подавалась команда не трогать солдат и сержантов, в итоге у побежденной стороны оказалось всего два раненых: одному палкой разодрали ногу, второй получил дубинкой по чайнику. Командир украинцев, из-за которого, в моем понимании, и понадобился штурм, еще долго хорохорился, но в итоге сник. Все несогласные в течение пары часов покинули часть с вещами: им светит либо пенсия здесь, либо дальнейшая служба на Украине. Лояльные нам офицеры и бойцы вернулись в расположение. На всякий пожарный выставили дежурных на ночь – мало ли кто захочет реванша… Трофеи из части вынести не дали, в итоге ребята урвали лишь пару советских касок. Опять отличился Володя, впоследствии слышал об этом и от Юры: огрел милицейской дубинкой уже поднявшего руки вверх солдата и отобрал каску, сказав, что это его трофей. Еб@ный трофейщик… Потом еще огрел офицера, который стал дергаться, но и так было, кому успокоить. Буквально за пару дней до этого у нас состоялся разговор насчет дисциплины, Володя демонстративно отказался стоять в шеренге и говорил, что знает о дисциплине и порядке все. Ну, видимо не все, раз такая простая задача, как держать язык за зубами, стоя в строю, является для него невыполнимой. Илья, тоже прошедший армию, очень умиляется такому поведению. Хорошо, что в очереди на оружие Володя будет последним – не служил. Раз не слушается командиров в простейшем, значит и огонь откроет, не задумываясь. К черту, к черту! Справедливости ради надо заметить, что с нашей стороны во время штурма применялись газовые пистолеты, строго в воздух. Всего было пять-шесть выстрелов из двух стволов – видел лично.

Вечером узнали, что в части задержали какого-то французика из журналистов, а еще штурм сняли засранцы с татарского канала. Похоже, на них никто не обратил внимания во время движухи, и они запросто проникли на территорию. Ну… Вышло очередное ведро говноновостей, хрен с ними. Завтра обещают присягу и форму. Вообще, и то, и другое обещают «вот-вот сейчас» каждый день. Думаю, ввиду стабилизации обстановки на полуострове и наличия вежливых людей новые силовые подразделения будут комплектоваться только в случае какой-либо острой необходимости, а после референдума поможет армия России. При том, что нашу роту считают самой активной, отношение начальства к нам, похоже, пренебрежительное: видимо, так и будем на уровне дружины. Оказывается, есть еще несколько спецрот: штурмовая, информационного обеспечения (разведка в интернет) и какие-то сами по себе ветераны горячих точек. Как-то так…

14 марта 2014 года.

14-е число. Писать про дежурство на вокзале больше не буду: результатов нет. Разве что регулярно находит применение знание английского. После обеда готовились противостоять митингу Меджлиса, оделись в броню и выстроились на площади Ленина. Все-таки мало нас. Человек двести против полутора тысяч… Прождали до темна, но конфликт не состоялся: наши “армии” так и не встретились. Пока стояли, засекли бабу из ориентировки. По ходу, не ошиблись – сучка сразу же убежала. «Правый сектор» в городе.

15 марта 2014 года.

Драка с Меджлисом так и не состоялась. Весь день были в готовности, планировали заступать в ночь. Подошли к семи на участок, а тут команда – подходить утром. Все-таки мы тут для ширмы.
А может, и не для ширмы: после обеда ребята провели воспитательную беседу с очень прилично одетым дяденькой, который раздавал прохожим агитки с призывом голосовать правильно (за наших, то есть). Правильные агитки, но в день референдума и в предшествующие сутки агитация запрещена – вот и рассказали, что к чему.

16 марта 2014 года.

День референдума… Столько разговоров, столько переживаний среди местных… Мы с Илюхой усиливаем милицию сразу на двух участках, расположенных в едином комплексе школьных сооружений. На первом участке с нами сидит молодой, только из училища, лейтенант, бежавший из Донецка, и битый сержант, стоявший с Беркутами на майдане. Нормальные ребята. Сержант много чего рассказал, и это, честно, не прибавило любви к правосекам. На втором участке было два мутноватых летехи, с ними почти не общались. Дежурство, хоть и было долгим, обошлось без происшествий. Был один тип, пытавшийся голосовать вместо мамы, не аккредитованные журналисты, хитрые, как три тысячи чертей, ну и, пожалуй, все. Пока я бродил по периметру, Илья успел поздороваться за руку с Аксеновым, объезжавшим участки. Вот они, впечатления на память:) На самом деле, дежурство было не таким уж спокойным: приезжали СБУшники, предупредили о возможности применения шприцев с сильным сердечно-сосудистым лекарством, от укола которых смерть неизбежно наступает через десять минут после укола; также была информация, что в округе скупили всю зеленку (в итоге одну урну на каком-то из участков таки залили). Были еще союзники-долб@ебы, решившие поиграть в спецназ: задержали двух хмырей на соседнем участке и приехали такие важные к нам с инспекцией. При этом из документов смогли предъявить только повязки дружины и телефон начальника девятой роты (хотя сами были из автороты). Я включил военного, и после небольшой перепалки позволил дамам из патруля проследовать на участок, но предупредил, что товарищи находятся на расстоянии миллиметра от френдли файра, а крутые телефоны есть и у меня. В общем, товарищи получили желаемое, а мы – напомнили им, что это было одолжение, а не следствие их наезда. Ибо не фиг. Ротный был доволен. Вечером заснял на видео процесс подсчёта бюллетеней из пары урн, а после выноса бюллетеней для передачи в ЦИК отправились с Ильей и дядей Лёней на площадь Ленина. Народу там было – уйма! Все веселились и ликовали на концерте в честь присоединения к России. На тот момент было известно, что при явке 75% “за” проголосовало 93% населения. Итоговые результаты (96,77% “за”), озвученные на следующий день, были еще более впечатляющими. Если брать наш участок, то я зафиксировал такой расклад: в двух урнах с суммарным количеством бюллетеней не более 200 было три испорченных и два за Украину. Всё, это разгром….
487

На концерте встретились с Лехой и Олей, которые принимали нас в день приезда. Попрощались, обменялись еще раз номерами – жду их в Москве, а они – готовы организовать туристическую поездку по Крыму во время следующего отпуска. Хорошие ребята. Семнадцатого числа в последний раз построились со своей седьмой ротой. Ребята очень тепло нас проводили. Зазывали в гости на пляжный сезон. Подарили повязки нашей дружины. Несмотря на то, что случая для подвига нам не представилось, да и задачи были банальными, меня до сих пор впечатляет чувство благодарности и восхищение крымчан нашему добровольчеству. Никто не ожидал, что люди из Санкт-Петербурга, Иркутска, Москвы возьмут отпуск и за свои деньги приедут сюда. А я восхищаюсь этими людьми, такими разными, но сумевшими самоорганизоваться и дать отпор Меджлису и западенцам. Ведь если бы не события 26 февраля, не было бы никаких “вежливых людей” и российской бронетехники. Изначально народ вышел за возврат прав автономии. Именно их решимость идти до конца побудила нашу страну помочь Крыму, и мы ехали туда не оккупантами, а людьми, в чьей помощи есть потребность. Как сказал ротный Олег Евгеньевич, некоторым в Симферополе трудно жопу оторвать от дивана, а добровольцы бросили все и приехали, и крымчане очень это ценят… И все-таки именно крымчане самые большие молодцы! Именно они напомнили русским всей планеты, что значит быть русским, как себя вести в трудный час, и да: всему миру показали они, что такое демократия. Они не орали “хто не скаче, той москаль”, не жгли живых людей коктейлями Молотова, они отстаивали свои права предельно корректно – не толпой, а народом. И не даром один из нынешних руководителей Республики сознался в колебаниях, которые испытывал двадцатых числах февраля, но преодолел, благодаря требованиям народа.

Дорога домой была полна приключений. Во-первых, за первым же поворотом я чуть не огреб от Беркутов (по собственной инициативе и благодаря длинному языку): смотрю, стоит в цепи семь человек, и одеты кто во что: «горка», «городской» камуфляж ОМОНа, спецназ МВД. Ну я и поинтересовался:” Ребята, вы что, раздели зеленых человечков, или сами зеленые человечки?”. И, что характерно, стоило это сказать, как сразу стало ясно: говорить не стоило. Поверх формы у ребят была серьезная, явно не самообороновская снаряга… и беркутовские шлемы. Меня пригласили вывернуть чемодан и отпустили, согласившись, что язык мой – враг мой. У Ильи проверили только документы. Дальше все было просто: автобус “Симферополь-Феодосия -Керчь”, переправа, автобус до Краснодара через Анапу и Новороссийск, самолет до Москвы. Можно было улететь из Симферополя, но не хотелось бросать Илюху, а принять деньги на билет он категорически отказался. Теперь я дома, лечусь от простуды и думаю, как быть дальше.

Теперь пару мыслей, которые необходимо озвучить для создания у читателя полной картины. Все-таки в ежедневных записках много эмоций, излишний акцент на которых может создать неверное представление о ситуации в Симферополе в описываемый период и роли сил самообороны в охране порядка.

Во-первых, по организации: я не кадровый офицер, однако имею четкое представление о слаженности и управляемости подразделения. В моем понимании, с этим у нас до поры проблем не было, но именно что до поры: любое мероприятие, требующее коллективных усилий, могло быть провалено. Будь сопротивление военнослужащих склада ГСМ хоть немного настоящим – нам бы пришлось туго. Хорошо, что взаимодействовавшие с нами роты были в значительной мере укомплектованы бывшими военнослужащими и милиционерами – это и определило успех. Опять же, работа на вокзале: боевики приезжали, работать надо было тщательно. Ясно, что опыт не обретается за пару дней, но контролировать ребят нашему взводному приходилось постоянно. Очень много работы приходилось проделывать для организации досмотра. Думаю, если бы было больше времени, сделать из нашей роты по-настоящему боевое подразделение помогли бы строевые и тактические занятия, и закручивание гаек по дисциплине. В сложившейся же ситуации свои задачи мы выполнили, что и было оценено командованием.

Если говорить об общей организации, на уровне самой самообороны, то должен заметить, что за восемь дней пребывания в Симферополе ни разу не видел, чтобы кто-либо остался без горячей пищи! Питание подавали организованно. В штабе нас всегда ждали варенья и соленья от сочувствующего населения. Нам готовили супы, каши, борщи, приносили домашние заготовки. Спасибо всем этим людям, кто верил в нас, полагался на нашу защиту и помогал нам продуктами! Я, как иногородний (таких в роте было сначала пять, потом четыре человека), особенно остро чувствовал их помощь. Спасибо!

Что касается наших функций и моих унылых мыслей на этот счет, должен сказать так: рассуждая трезво, при столь высокой насыщенности Крыма профессиональными силовыми структурами (вежливые люди, кем бы они ни были; «Беркут», сохранивший людей и вооружение; СБУ, милиция, пограничники и военнослужащие, перешедшие на сторону Республики) роль отрядов самообороны, составленных из мирного населения, не могла быть определяющей. Исключением, пожалуй, являются лишь районы, граничащие с Украиной, где самообороновцам доверяли дежурство на блокпостах и усиление боевых подразделений. Мы же выступали в роли народной дружины, в роли ППС. Рутинная, но ответственная работа, с которой мы успешно справились, особенно, если учесть нашу квалификацию и полномочия. Так что стенания о нашей роли статистов – это больше страсти по подвигам. Мы исполняли приказы и решали задачи, внося свою лепту в дело защиты Республики Крым от фашистского мятежа, сожравшего Украину.

Оценить статью
( Пока оценок нет )
Поделиться
Последние новости, сводки, происшествия, ДТП, спорт онлайн
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности