Ровно год событиям в Мариуполе – рассказ участника

#ДОНБАСС

Итак, вечером уже в сумерках в горсоветЮ город Мариуполь приезжает Игорь Какидзянов со своей свитой. С виду крепкие, авторитетные ребята, вооружены пистолетами. У некоторых, помповые ружья.

Собираемся в малом конференц зале, начинаем знакомится. После краткой приветственной речи, Игорь просит выйти всех, кто не относится к силовому блоку. Усмехаюсь, у нас силовики те, кто сегодня в камуфляже пришел. Но я штаны в пятнышко дома оставил, поэтому выхожу. Не успел я сходить на кухню за кофе и вернуться, как на встречу мне вываливает из зала взволнованная толпа: «Мы идем на ВЧ!!!», «КАК ТАК?!!», «А все уже договорено!!!»

Сказать, что я удивлен, это ничего не сказать. На дворе сумерки, скоро совсем стемнеет. Вокруг горсовета, от силы 300 человек. Медленно иду, раздумываю что делать. С одной стороны, договориться с солдатами труда не составляло, я и сам бы мог это сделать. Но почему ночью? Что будет с их командиром?

Петя Субаров, которого днем назначили официальным голосом горсовета, с трибуны призывает всех, кто может носить оружие идти на ВЧ. Кто-то еще подсунул ему в руку, едва не единственный бывший в здании АК.
Решаюсь, все же поехать туда и посмотреть, чем это все закончится. Собираю вещи, закрываю кабинет. Эх, сотрудники уже убежали, оставив личные вещи и ноутбук с подключенной камерой на стрим. Прошу знакомого подвести меня до гаража, беру машину и снова возвращаюсь к горсовету, беру там Ивана, нескольких других активистов. Где-то через час после начала, приезжаем к ВЧ.
Что мы пропустили за это время?

Когда митингующие подошли к воротам части, было еще относительно светло. Среди них было много родителей военнослужащих, чей срок службы уже закончился, но их не отпускали домой. По началу, шли переговоры с командованием. Не знаю, если у организаторов этой затеи и были планы выкрасть Совинского, то они не увенчались успехом. Потом, в ход пошли родители, они просили отпустить из части детей чей срок службы истек. Из части успел выскочить один расхристанный солдат, за которым пришел отец. Другой отец, пошел за своим сыном внутрь и по телефону сказал, что ни его, ни сына, обратно уже не выпускают. Получается, украинские войска берут заложников?

Когда мы подъехали, люди уже начали ломать ворота. Кто то, принес с собой коктейли Молотова.
Я подошел к самим воротам. Вскоре, они сорвались с петель. Дальше путь преграждали два ГАЗа. Люди начали толкать их внутрь части, туда же полетели подожжённые коктейли. В ответ раздались первые очереди, пока что вверх, трассерами. Начинаю понимать, что вся эта затея очень плохо пахнет и может закончится большой кровью. Звоню Сергею-Усатому, говорю: «Это подстава, забирай людей», он в ответ: «Те что пришли сюда, обратно уже не уйдут».
29
После небольшой паузы, народ снова идет на приступ. Проталкивают ГАЗоны внутрь части, первые люди забегают в образовавшийся проход. Начинается стрельба на поражение. Сразу с нескольких точек. Крики, звон разбитого стекла, жужжание срикошетивших пуль. Толпа отхлынула от ворот, но в вдогонку свистят пули. Одиночный, более громкий выстрел гасит лампочку над подъездом. Это снайпер. Бегу со всеми к углу дома, кто-то вскрикивает и резко наваливается на меня справа, начинает спотыкаться, подхватываем и дотягиваем его за дом. Закатав штанину на ноге, вижу, как по ней течет густая кровь. Несем его к дороге. Там, возле закрытого хлебного киоска, лежит и хрипит тяжелораненый, пуля попала в грудь. К нам подъезжают скорые, со всех сторон к ним несут раненных и первых убитых. Стрельба с части временно прекратилась.

И тут я сам почувствовал, как вид первой крови и смерти меняет сознание людей. Наступает какое-то оцепенение, и накатывает животная злость. Как они смеют! Нас убивают! Твари! Сергей-Усатый признавался, что даже он стрелял резиновыми пулями(!) из помпового ружья в ответ.
Слышатся крики: «Везите еще коктейли!»

По дороге, в куртке трое несут раненого, предлагаю им свою машину, но раньше, чем мы до нее дошли его перехватывает и забирает другая. Сажусь за руль и возвращаюсь к горсовету. Там уже знают о стрельбе. Ко мне сразу же набивается полный салон людей: «Вези!» едем обратно. В шоковом состоянии путаюсь в дороге.

В это время начинался второй штурм воинской части в Мариуполе. Группа из свиты Игоря пыталась пролезть в часть и разоружить стрелявших, по их словам, их было всего 3-4 человека, но попала под огонь со стороны и отступила. Люди снова лезут на ворота, летят коктейли, снова стрельба, раненые. Откуда-то притаскивают милицейский бобик, пытаются его завести и направить тараном в глубь части. Но колеса пробиты, его разворачивает и уносит с дороги. Опять стреляют. Кто-то падает прямо посреди освещенного проспекта.

Постепенно прихожу в себя. Опять затишье, появились журналисты. Успеваю, немного прокомментировать ситуацию. Но скорые уезжают, и разносится новость, что район оцеплен людьми в черной форме. Вскоре, он подтверждается короткими очередями с правой стороны от ВЧ. Стреляют уже с улицы. Там даже выхода с ВЧ нет!

28

Наконец то окончательно отрезвев, принимаю решение уехать и вывезти всех, кого можно. Собираем две машины, 12 человек. Мариуполь, в небе слышится рев штурмовиков, которые проносятся над нами на малой высоте. В свете Луны иногда проскальзывает их тень. Выезжаем, с пока еще безопасной, стороны. Позади, все активней слышится стрельба.

Заехав домой, беру фотик. И окружными путями возвращаемся к горсовету. Мне кажется, что если эта трагедия уже случилась, то единственное, что остается сделать это утром поднять весь город. Перегородить проспекты, остановить все движение и собрать такую толпу, которая сметет эту часть. Наскоро, объясняю эту мысль Буклину, он молчит, и кажется, что впал в прострацию.
Те, кто остался у горсовета уже строят новые баррикады, блокируют дороги троллейбусами. Начинаем кататься по кварталу, и в мегафон призываем людей подниматься. Но вскоре, понимаем бесперспективность этой затеи. Оставляю машину подальше от эпицентра событий, и возвращаюсь на базу. Все суетятся, готовятся, к, казалось бы, неминуемому, штурму. Вижу женщину хорошо одетую, с красивой прической, но в маске и с палкой. Чуть ли не с праздничного вечера сюда пришла. Не решаюсь ее заснять.

Собираемся в столовой. Игоря не видно, члены его свиты, молчаливо едят суп. Предлагаем им пройти в большой конференц-зал и объясниться. Они соглашаются, но как то, быстро исчезают по одному. Остается Авдей (Таран). Он мариуполец, приходил еще в марте к нам на ДК Молодежи. Он что-то пытается объяснять, якобы там внутри были не те, кто должен был, но к нему претензий как раз особых нет и его не слушают.

Замечаю, что несмотря на людской муравейник на улице, внутри почти не осталось людей. Куда-то делись представители «силового блока» что ранее, важно надували щеки заняв правое крыло второго этажа. В моем кабинете, выбита дверь. Пропал ноут со стримом.

На улице творится неуправляемый никем хаос. А со стороны ВЧ продолжает слышаться стрельба. Причем очереди отличаются по звуку из-за расстояния. Они, что между собой перестреливаются теперь?

Неожиданно на проспект выезжает автозак. Останавливается, не доезжая до баррикад, разворачивается и уезжает обратно. В окошко видны лица задержанных. А нам и нечем его остановить!

Постепенно, оставшееся руководство собирается в штабе. Я, Сергей-Усатый, Иван, Саша, Азар и Субаров – который порывается застрелиться из ружья. Отбираем у него помпу. Все равно, пули резиновые. Кто-то приносит неведомо откуда взявшуюся коробку с еврейской мацой. Лопаем безвкусные пластинки и запиваем минералкой. Думаю, что вот уж до чего дико нелепая и комичная ситуация. В захваченном горсовете сидят сепаратисты, жрут мацу и думают, что с ними теперь будет.

Вскоре, нам дозвонился один из старых активистов – Семен и сказал, что он ранен и его отвезли в больницу. Ранение не серьёзное, пуля или осколок прошла по касательной, но возле палаты уже дежурят милиционеры. Недолго думая, чтобы хоть как-то вырваться из этого мучительного состояния ожидания, казалось неминуемой расправы, сразу же принимаем решение ехать его выручать. Глупо конечно, но голова уже не работала. Да и казалось, что нас если не сейчас, то завтра точно всех будут убивать, и надо спасти кого еще можно.

Собираемся, едем. Усатый берет помпу. Подъезжаем к больнице, и наша «группа захвата» выдвигается в направлении входа. Я остаюсь ждать в машине. Проходит от силы 10 минут, как ко мне подъезжают и закрывают отходы два милицейских бобика.Меня вынимают из машины, и проводят обыск. В салоне остается экипировка Ивана, каска, какая-то броня, балаклава. Все это обнаруживают и переходят к личному досмотру. В кармане водолазки у меня удостоверение ДНР, которое я сам себе напечатал и подписал. А в брюках, находят еще пачку неподписанных пропусков. После некоторого замешательства милиционеры возвращают мне все документы со словами: «Езжай, мы тебя не видели».

Отпускают, хотя все же утаскивают из салона каску: «Самому пригодится», ну это ладно. Уже засветло я возвращаюсь домой. Пью на кухне кофе и остекленевшим взглядом смотрю в окно, где в утренней дымке, над городом пролетают в сторону части два вертолета МИ-8, над крышами казармы отстреливают сигнальные ракеты.

Уже потом я узнал, что 16-го апреля, как раз перед самым началом этих событий, Аваков официально объявил о начале АТО и дал разрешение военным применять оружие на поражение. А уже утром ему положили на стол отчет о успешном отражении нападения на мариупольский гарнизон. По всем уставам караульной службы.

В дополнение стоит отметить, что скорее всего, в части и возле нее, были новоприбывшие посторонние вооруженные люди. Во-первых, люди, живущие поблизости видели, как в тот день в часть заехало несколько машин, а внутри расхаживали вооруженные люди в незнакомой черной форме. Во-вторых, я сам был свидетелем снайперского выстрела по плафону освещения. Стрельба велась с вышки, и не входила в список действий по непосредственной охране части. В-третьих, последующее нападение с фланга, осуществлялось так же группой лиц, одетых в черную форму.
Кроме того, 15 апреля в аэропорту Мариуполя сел борт из которого стали выгружаться вооруженные люди. Они были замечены наблюдателями и даже предприняли попытку преследовать машину наших активистов.

И наконец, любопытную подробность можно почерпнуть из составленного украинскими военными документа, посвященного событиям 9-го мая. Там отмечается, что в конце апреля и первых числах мая в городе Мариуполь работала спецгруппа СБУ, целью которой была ликвидация организаторов нападения на ВЧ 16го апреля. Якобы, там были замечены некие иностранные снайпера, и именно за ними приехали эти специалисты. Допускаю, что в этом документе сознательно перепутаны причина со следствием. И группа была в городе, не в связи с событиями 16 апреля, а перед ними.

Согласно официальным данным в Мариуполе было убито 4 человека, ранено около 30. Субъективно могу согласиться с этим. Если они и занижены, то не намного. Сам лично видел 1 труп. О десятках убитых и сотнях, пропавших без вести, информация поступала из источников никак не связанных с участниками событий в Мариуполе.

Оценить статью
( Пока оценок нет )
Поделиться
Последние новости, сводки, происшествия, ДТП, спорт онлайн
Добавить комментарий

Нажимая на кнопку "Отправить комментарий", я даю согласие на обработку персональных данных и принимаю политику конфиденциальности